Ох и фольклорненько!

Ох и фольклорненько!
(О ПУБЛИКАЦИИ ЧАСТУШЕК «С КАРТИНКАМИ» В ЭПОХУ ТОРЖЕСТВА ДЕМОКРАТИИ)

Разглядывая книжные развалы, включая телевизор или радио, невольно задумываешься: насколько провидческими были представления наших предков о том, что крушение мира сначала ознаменуется полным падением морали… Нынешнее время, воспринятое многими как вседозволенность, породило множество порнографических публикаций, и в этой струе рынок затопила лавина так называемых частушек с картинками матерных частушек. Их появлению в России предшествовали зарубежные издания (Сборник «эротических» русских пословиц  Сост. К. Каре, Париж, 1972; Неподцензурная русская частушка /Сост. В. Кабронский. Нью-Йорк, 1978; Новая неподцензурная частушка / Сост. В. Козловский. Нью-Йорк, 1982). Ряд российских публикаций последних лет включает многие материалы из этих изданий (в одних случаях со ссылкой, а чаще – без), поэтому условно будем называть их «не наши» (как позже убедимся, они «не наши» и по духу, и по форме), остальные будем называть «наши».
«Наших» (иногда, правда, с «не нашими» вкраплениями) – великое множество: не найдется областного или районного центра (не говоря уже о столице), где бы не вышло несколько наскоро слепленных сборников «частушек», в которых ранее запретные эротика и политика намешаны в самом «картинном беспорядке», какой только можно вообразить. Отметим, что ни один квалифицированный специалист, не говоря уже о профессиональных фольклористах, в этих изданиях участия не принял. Поэтому публикуемые тексты не паспортизированы и надлежащим образом не прокомментированы и никакой научной ценности не имеют.
Из этого потока можно выделить два выпуска частушек – «Разрешите вас потешить» – и сборник «Ой, Семеновна!» (частично дублирующий предшествующие), составленные Н. Старшиновым и опубликованные в 1992 г. Они неуязвимы с точки зрения традиционности формы (во всех трех сборниках публикатор группирует материал в разделы «Семеновна», «Страдания», «Плясовые», «Шуточные» и собственно частушки). А соотношения текстов «с картинками» и «без картинок», которых гораздо больше, отражают современную картину бытования. При самом внимательном текстологическом анализе каждой частушки нельзя упрекнуть автора в использовании псевдонародных стихов, или в безвкусице, или в бесконечном нанизывании похабщины, когда утрачивается «порог чувствительности».

По талонам – горькую,
По талонам – сладкую,
Что же ты наделала,
Голова с заплаткою.

И даже такие немногочисленные современные политические частушки не раздра жают своей «не-» или «полуфольклор ностью», в их отборе тоже чувствуется глаз мастера. Приходится сожалеть о том, что сборники не паспортизированы и потому немогут быть использованы в научных целях, хотя составитель лукаво обосновывает публикацию «картинок» тем, что издание якобы ; «предназначено для углубленно изучающих русский фольклорый ансамбль», Надо добавить, что оба  выпуска «Разрешите вас потешить» снабжены неприличными рисунками, и никуда не деться от чувства гадливости, которое охватывает, когда берешь эти сборники в руки. Публикация «истинного знатока частушек» нарушает морально-этические нормы нашего народа, связанные с древними традициями табу на некоторые слова. Истоки этих традиций специалистам надо изучать и знать, но нарушать их недопустимо. П.А. Флоренский, великолепный знаток, исследователь и публикатор частушек, считал невозможным печатать «похабные» частушки «по внешним», как он выразился, причинам.
Анализ традиционных частушек «с картинками» показывает, что частушки продолжают традиции эротической обрядовой поэзии, заговоров, загадок и других жанров фольклора. Сексуальная направленность мата в фольклорной эротике ассоциируется с древней идеей оплодотворения матери земли, способствовавшей усилению родящего начала. Поэтому запрет на них снимался на моменты обрядовых ритуалов, связанных с Калядой, Масленицей, Купалой, началом сева, жатвы, на утро после брачной ночи и в некоторые другие моменты свадебной обрядности. Знаменитый на всю округу дружка Николай Викторович Николаев, проведший около ста свадеб в Чухломском районе, в  своем рассказе о свадьбе отметил, что, если  подвыпившие гости пытаются петь частушки с «картинками» в первый день свадьбы, он останавливает их, помня наставления своей матери, известной поварушки.
Деревенские жители и в наше время не хотят употреблять мат при собирателях фольклора – студентках и соглашаются поделиться песнями или частушками с «картинками», лишь с руководителем группы, и то лишь после просьбы: «для науки». Поэтому публикация массового издания матерных частушек – это вопиющее нарушение нравственных норм. А в сборниках сексуально озабоченный художник, извращает смысл даже пристойных частушек. Например, послевоенная частушка о горькой доле одинокой  женщины: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик» – сопровождается изображением голого гермафродита с гипертрофированными мужскими и женскими органами, лошадиной головой и бычьим хвостом…
Другой «наш» сборник (Архангельск, 1993, сост. А. Дмитриев) под названием | «Частушки. От Ленина до Ельцина» содержит в основном политические куплеты, извлеченные со страниц газет. «Пафос» их близок и понятен, иногда они остроумны и используют традиционные стилистические приемы, но с частушками их объединяет лишь четырехстрочная форма. Последний раздел этого сборника – «Вся любовь твоя – обман окромя ребенка» – содержит как традиционные частушки, так и инородные, куплетные вкрапления. Правда, нецензурные слова здесь ограничены первыми буквами с отточиями – спасибо и за это!
Остановимся теперь на «не наших» изданиях. Сборник Д.О. Лубкова, опубликованный в Москве в 1993 г., базируется на материалах нью-йоркских и парижских изданий (см. выше), а также сборнике И.Н. Ямотовского и частной коллекции Д. Л. Крючкова. В кратком вступительном «слове» публикатор скромно присоединяет свое творение «Ты не жми меня к берёзе» к уже вышедшим сборникам частушек «с картинками», чтобы «дополнить представление о русской частушке».
Разделы, в которые сгруппированы частушки (сексуальные; политические; хулиганские; случаи, небылицы; пословицы, поговорки), весьма произвольны, и трудно, например, понять, почему частушку «Сидит милый на крыльце с выраженьем на лице, выражает то лицо, чем садятся на крыльцо» составитель поместил в «сексуальные», а большинство сексуальных (которые и процитировать нельзя) отнес к хулиганским. Разделы можно было бы объединить… Правда, в разделе сексуальных есть подраздел «любовь» (как вид сексуальности?):

А где встречался он мне?
Не в метре и не в кине.
Истомилась, вся сопрела,
Оказалось – на мине.

А в разделе «хулиганских» есть подраздел, любовно названный «Чернушки». Это в основном некрофильские страсти: «Лежит милая в гробу, я пристроился…» или: «Я свою милую из могилы вырою…». В разделе «Случаи, небылицы» – «Мимо нашего окна пронесли покойника…». Особый раздел -политические частушки. Многие с успехом могли бы перекочевать в раздел «хулиганские» или «сексуальные».
А завершает книгу раздел «Пословицы и поговорки». Процитировать можно единицы из них, остальные – архинецензурны.
Петербургский публикатор «Озорных частушек» (с «картинками») В. Кавторин (СПб., 1992) перещеголял московских. «Частушки» у него еще омерзительнее, чем у Лубкова, а рисунки – похабнее, чем у Старшинова. Кроме того, составитель вообще не считает нужным указать на источники сборника (хотя все следы явно ведут к заокеанским).
В предисловии под названием «Чем «картинки» хороши…» В. Кавторин сопоставляет свои варианты с «картинками» с вариантами без «картинок» из сборника B.C. Бахтина «1000 частушек» и безуспешно, на наш взгляд, пытается доказать, что в 99 случаях из 100 – это сравнение в пользу частушки с «картинкой». «На бескартиночной же частушке, – безапелляционно заявляет В. Кавторин, – почти всегда лежит неприятная печать некой заданности, сделанности, натуги, а то и просто неискренности…». Публикуя сборник в Санкт-Петербурге, но, разглядывая русских с их матюгами из «не нашего» далека, автор размышляет: отчего так? «Может, у русских просто слишком грубы нравы, им нужно срочно исправляться, цивили-зовываться?» Затем, обвинив «официальных специалистов по фольклору» в том, что они до сих пор не соизволили над этим вопросом задуматься, В. Кавторин дает свое объяснение. Оказывается, частушки с «картинками», их обилие, их виртуозность и красочность – «не более чем одна из примет русского добродушия, веселого и откровенного озорства, хорошего отношения друг к другу».
«Постная ханжеская личина (противника матюгов. – А.К.) вместо улыбчивого лица (любителя матюгов. – А.К.) отнюдь не признак интеллигентности и образованности, и тем более не доказательство добронравия», – строго и назидательно завершает свое предисловие В. Кавторин.
Достается тут и попам, и чувашам, и китайцам, и евреям, и зайцам, и солдатам, и трактористам, и космонавтам, и дедушке с бабушкой, и девочке-чухонке, и теще с зятем, и Ленину с Крупской… А чем они все и на Севере, и на экваторе, и на Колыме, и в Японии занимаются, пояснять не надо.
Есть тут и чисто русские пейзажи и сценки:

Жду я Маню возле фермы,
Очень нравлюсь Мане я.
Подарю ей много спермы
И чуть-чуть внимания.

Так и хочется сказать ядовито вслед за одним из рецензентов «Книжного обозрения»: «Фольклорненько! Частушненько!» Итак, постепенно, стишок за стишком (частушками их мог назвать только сам любитель-составитель) вырисовывается собирательный образ русского человека – не добродушного и веселого, как обещалось в предисловии, а жестокого доносчика и стукача, презирающего и свой, и другие народы (и грузина, и армянина, и чуваша, и еврея, и китайца, и американца), но вместе с тем мечтающего стать похожим на еврея и уехать в Израиль или Америку, целый день проводящего в совокуплении с кем и чем-попало, нарушающего все мыслимые и немыслимые этические нормы. Все это заставляет сомневаться в душевном здоровье нации, если, конечно, поверить, что перед нами действительно плоды русского народного творчества. Особенно прискорбно то, что эти псевдонародные фальшивки затейливо перемешаны с истинно народными частушками, с традиционной эротикой, здоровой и действительно остроумной. И эти инородные ядовитые вкрапления в традиционный жанр составляющие примерно треть материала «ненаших» сборников) оказывают самое разрушительное действие на нашу национальную культуру, внедряясь в нее и опошляя ее. Им-то и необходимо активное противодействие.
Кстати, появление сборников Н. Старшинова можно рассматривать как не совсем удачную попытку именно такого противодействия, тем более что две его вступительные статьи: «Неповторимое чудо – частушка» (Вып. I: «Разрешите вас потешить») и «Бродщее вино народной жизни» («Ой, Семеновна!») демонстрируют великолепное понимание идейно-эстетической природы частушки как выражения «здорового духа народа, его темперамента, его характера» и его поэтического мастерства.
Этот материал был уже в наборе, когда неожиданно появился еще один «маститый»  автор псевдочастушек (см. газету «Аргументы и факты», N 14 (755), апрель 1995 г., ‘ с. 8). «Томившийся от скуки в обществе беременной жены» известный поэт-песенник на спор решил попробовать себя в «частушечном» творчестве и за два дня сочинил  102 «шедевра». А впрочем, предоставим слово самому автору, Илье Резнику: «Однажды мы отдыхали в Пицунде… И вот как-то в столовой я  поспорил, что напишу в два дня 100 частушек. Хотя никогда их не сочинял. И написал 102 матерные частушки. Первая была:

Полюбила я парторга,
У него партийный орган.
С ним мне дети нипочем –
<…> обмотан кумачом.

Потом в Лос-Анжелесе даже издал их книжкой под псевдонимом Сидор Матросов. Как видим, стилистика и идейное содер-жание вполне соответствуют тем произведениям, которые мы цитировали выше. И еще о предмете спора. Если все остальные тексты, сочиненные на спор, по стилю и содержанию идентичны приведенному в уважаемой газете (хотя к сто второму поэт, возможно и отточил свое мастерство), проигравший пари может получить назад проспоренное: это не частушки.
Ссылаясь на английский медицинский журнал, сто лет назад писавший о том, что тот, «кто первым на свете обругал своего соплеменника вместо того, чтобы раскроить ему череп, тем самым заложил основы нашей цивилизации…», ученый-филолог А. Журавлев говорит о том, что ругань служит как бы громоотводом при переизбытке психической энергии, и в этом ее положительная регулятивная роль.
Но так ли нам сейчас необходимы подобные сборники «с картинками»? Или они тоже призваны выполнять роль своеобразного громоотвода для людей, рвущихся раскроить кому-то черепа?.. .

А. КУЛАГИНА

Смотреть все Новости